|
|
Список всех листов Дела 2-1207-2000
Список страниц сайта, которые ссылаются на эту страницу
В Пущинский городской суд
Московской области
истец Москаленко Андрей Витальевич,
проживающий в г.Пущино микр. Г, д.31, кв. 11
ответчик Москаленко Наталья Александровна,
проживающая г.Пущино микр. Г, д.31, кв. 11
Дополнение к исковому заявлению
об установлении порядка осуществления родительских прав
1. Общая характеристика взаимоотношений с ответчицей за
весь период совместной жизни
31 июля 1993 года между мной и ответчицей Москаленко Н.А. был зарегистрирован
брак в Пущинском отделении ЗАГС, актовая запись № 100.
Время совместного проживания ограничено периодом:
1) с августа 1993г. по апрель 1994г. (в это время я был студентом 5-го курса дневного
отделения Российского государственного медицинского института), когда в связи с
осложненной беременностью ответчицы я полностью нес всю заботу о ней (финансовое
обеспечение и бытовое обслуживание), включая частичное медицинское обслуживание
(так, например, в течение практически всего срока беременности ответчица получала два
раза в сутки уколы препарата Но-шпа);
2) с сентября 1994г. по декабрь 1994г., когда срочно вывез ответчицу и моего ребенка из
Пущино, где ответчица находилась после рождения ребенка, в студенческое общежитие в
Москве — в связи с выраженными признаками развивающегося у моего ребенка рахита;
3) и с сентября 1995г. по декабрь 1995г., когда мы проживали в студенческом
общежитии в Москве.
В остальное время после регистрации брака мы с ответчицей в силу различных
обстоятельств проживали раздельно, регулярно (по выходным) общаясь всей семьей.
Отношения между нами оставались нормальными вплоть до 1998г.
2. Общая характеристика отношений с ребенком участия
родителей в его содержании
Общих детей с ответчицей мы имеем: дочь Москаленко Дарию Андреевну, родившуюся
28 апреля 1994 года. В периоды с сентября 1994 года по январь 1995 года и с
января 1996г. по май 1998г. ребенок проживал постоянно со мной в г.Пущино; ответчица в
этот период проживала в Москве и появлялас в Пущино лишь по выходным дням. В
указанный период проживания ребенка со мною я много времени уделял занятиям с
ребенком как лично, так и в специализированных дошкольных учреждениях: моя дочь
посещала “Родничок” при ДЮЦ, а также занималась в группе спортивного танца
“Фантазия” при ДЮЦ. К четырехлетнему возрасту моя дочь освоила счет (свободно до
ста), простейшую арифметику и чтение, легко ориентировалась в показаниях часов и
календаря.
стр.2
С августа 1994г. по июль 1997г. ребенок практически полностью содержался мною,
поскольку я был единственным работающим членом семьи — мой доход ежемесячно
составлял сумму, примерно эквивалентную $US200, и обеспечивался работой по договору в
ТОО “Кадена” г.Москвы (с января 1995 по июль 1997г.: до января 1996г. 10 рабочих
суток, а с января 1996г. примерно 5 рабочих суток в месяц); а с января 1996г. местом
основной работы стал ИТЭБ РАН. В этот период даже в случаях, когда в дни моего
отсутствия в Пущино из-за работы в Москве наш ребенок находился у родителей супруги,
последние получали от меня деньги на питание ребенка.
С августа 1997г. по сентябрь 1998г. наш ребенок совместно содержался обоими
родителями в равных долях; кроме того наш ребенок получал содержание от своей
бабушки (по ее добровольному волеизъявлению) Забориной О.Е., пребывающей в
настоящее время в длительной загранкомандировке.
С сентября 1998г. ребенок проживает, по утверждению ответчицы, с нею в студенческом
общежитии г.Москвы; от предлагаемого с моей стороны участия в содержании нашего
ребенка ответчица несколько раз категорически отказывалась, мотивируя свои отказы тем,
что ребенок хорошо обеспечен за счет средств, предоставляемых бабушкой ребенка
Забориной О.Е.
3. Условия, приведшие к распаду семьи
С января 1998г. наши отношения с супругой начали прогрессивно ухудшаться по
непонятным мне в то время причинам. Ответчица, и до этого не уделявшая достаточно
старания в исполнении своих супружеских и родительских обязанностей, стала еще более
небрежно к ним относиться. Так, ее забота о ребенке практически свелась лишь к
совместным прогулкам в выходные дни (остальное время ответчица пребывала в г.Москва).
Неоднократные попытки с моей стороны объясниться с ответчицей, выяснить причины
такого ее странного, а порою крайне агрессивного поведения часто заканчивались
истериками ответчицы либо ее замыканием в себе и отказом от каких-либо контактов.
Дальнейшее ухудшение отношений между мною и ответчицей произошло примерно с
января 1998г. в связи действиями ответчицы, направленными на незаконный (без моего
согласия) вывоз нашего общего ребенка за границу: предположительно в США, по месту
пребывания родителей ответчицы. Я неоднократно и определенно высказывал свое
отношение к таким действиям, но в ответ получал со стороны ответчицы лишь насмешки и
издевательские характеристики в свой адрес, смысл которых сводился к тому, что я не
вправе ничего решать в отношении своего ребенка — что является крайне оскорбительным
для меня, с учетом тех огромных усилий, которые я затрачивал на обеспечение ответчице
возможности продолжение ее обучения на дневном отделении вуза.
Практически каждый свой приезд в этот период ответчица выискивала поводы
устраивать скандалы, которые между нами стали происходить регулярно при каждом
приезде ответчицы в Пущино на выходные дни.
стр.3
Таким образом, действия ответчицы в течение длительного времени создавали
психотравмирующую ситуацию как для меня, так и для нашего ребенка — ребенок стал
нервным, капризным, упрямым.
В начале марта 1998г. я попросил, а в мае 1998г. потребовал, чтобы ребенок в течение
некоторого времени проживал с матерью — поскольку в связи с моим повышением в
должности на работе ко мне стали предъявляться более высокие требования, и я в
результате перестал справляться в одиночку с воспитанием нашего ребенка и бытовыми
заботами о нем; кроме того у меня начались расстройства здоровья, которые проявлялись
прежде всего в расстройстве сна, постоянных головных болях, ощущении вялости,
повышенной метеочувствительности, раздражительности. В этот период я несколько раз
просил ответчицу, чтобы она на некоторое время осталась с ребенком, дав мне отдохнуть.
Однако ответчица, хорошо зная о возникнувших у меня расстройствах, каждый раз
отказывалась взять на некоторый срок на себя заботу о дочери, мотивируя это тем, что по
ее мнению я загружен меньше, чем она.
Согласилась увезти ребенка только в середине мая.
С июня 1998г. мною неоднократно предпринимались попытки примирения с ответчицей
и меры, направленные на укрепление наших отношений и воссоздание здоровой
полноценной семьи. Однако ответчица на эти мои действия реагировала достаточно
странно.
Так 16 июля 1998 года я рано утром зашел в квартиру родителей ответчицы (мы
проживали отдельно), чтобы проведать семью и предложить вместе сходить за грибами, --
и обнаружил там любовника ответчицы. По моему требованию мне было позволено
пообщаться с дочерью; дочь очень обрадовалась моему приходу и пожаловалась мне, что
ее беспокоит и пугает происходящее, что ей не нравится “чужой дядя” - однако забрать
дочь с собою мне не удалось.
Летом 1998г. по моей инициативе была создана возможность для ответчицы перевестись
(на время оставшихся ей двух лет до окончания обучения) в Пущинский государственный
университет в качестве прикомандированного студента, что создало бы необходимую
основу для полноценного общения ребенка с каждым из родителей, а также для
нормализации отношений между мною и ответчицей. Моими усилиями для ответчицы был
найдем соответствующий руководитель (Кондрашева М.Н.), с готовностью и пониманием
согласившийся принять ее в качестве прикомандированного студента с предоставлением
темы, соответствующей получаемой ответчицей специальности. До конца августа 1998г.
ответчица словами и действиями выражала свою готовность перевестись для окончания
обучения в ПГУ, но в конце августа неожиданно переменила свое решение и отказалась от
всех данных ранее по этому поводу обещаний — чем в очередной раз провоцировала
ухудшение отношений между нами.
Начиная с конца декабря 1998г. ответчица активно избегает любых контактов со мною,
хотя с моей стороны попытки к таким контактам постоянно предпринимаются. В
частности, я неоднократно предлагал ответчице вместе посетить Службу семейного
стр.4
посредничества в г.Москва, где я уже консультировался сам по поводу сложившейся
ситуации и был приглашен на следующий прием вместе с супругой — но ответчица
постоянно уклонялась от такой консультации со специалистами службы семьи.
В январе 1999 года ответчица подала иск о расторжении брака, в котором фактически
признала за собою факт супружеской измены с ее стороны. 5-го марта иск был рассмотрен
Пущинским городским судом.
4. Действия ответчицы, препятствующие общению ребенка со мною
С сентября 1998 года ответчица активно препятствует непосредственному общению
ребенка со мною и моему участию в воспитании ребенка, а также получению мною
информации о ребенке, чем нарушает мои права (ст.61 и ст.66 Семейного кодекса РФ) и
права моего ребенка (ст.55 СК РФ).
Я получил возможность общения с моим ребенком лишь 16 декабря 1998г. , когда в
очередной раз приехав в московское общежитие, застал ее там — и я смог при этом
убедиться в глубокой привязанности ребенка ко мне: дочь не отпускала меня ни на минуту
и просила, чтобы я приезжал еще.
Со временем неадекватность поведения ответчицы прогрессивно усиливается. Так,
согласно нашей договоренности с ответчицей от 16.12.1998г. она обещала на время своих
зимних каникул (примерно конец января - начало февраля 1998г.) привезти нашу дочь в
Пущино для нашего с ребенком общения. Однако же данное обещание было в
одностороннем порядке нарушено ответчицей без каких-либо объяснений.
5-го марта 1999 г. на судебном заседании по иску ответчицы наш брак был расторгнут, и
судья Постыко Л.С. разъяснила ответчице недопустимость препятствования общению отца
с ребенком. В результате, 8-го марта по договоренности с ответчицей я приехал в Москву,
чтобы поздравить дочь Дашу и пообщаться с нею. Даша очень обрадовалась моему приезду
и настояла на том, чтобы мы вместе с нею уехали в Пущино; ребенок настолько соскучился
за мною, что устоял перед уговорами матери и ее обещаниями хороших подарков и
развлечений в случае, если Даша откажется от поездки. С 9-го по 12-е марта мы провели с
дочерью в Пущино, я брал ее с собою на работу (поскольку не мог нарушить
экспериментальный план), демонстрировал проводимые мною эксперименты, а в
свободное время занимался вместе с дочерью лепкой из пластилина, рисованием акварелью
и обучением при помощи компьютера.
Вечером 12-го марта, по прежней договоренности, ответчица забрала Дашу обратно в
Москву.
Я всегда предоставлял дочери свободу решений и всячески поощрял ее
самостоятельность, поэтому и в данном случае Дарии было предложено решить, с кем из
родителей она желала бы остаться при условии, если родители будут проживать раздельно.
стр.5
Даша выразила естественное для ребенка ее возраста желание жить вместе с матерью, а
меня просила почаще приезжать к ней.
Мы договорились с ответчицей и дочерью, что в следующий раз я заберу дочь с собою в
Пущино на мой день рождение 13-го апреля. Однако, когда я приехал за Дашей указанного
числа, ответчица запретила забирать дочь, мотивируя отказ тем, что “после прошлой
поездки Даша по возвращению в Москву простыла, - а значит, такие поездки вредят
интересам ребенка”. Понимая, что ребенок и так уже длительное время находится в
психотравмирующей ситуации, я избегнул возможности увезти дочь вопреки пожеланиям
ее матери - а попытался уговорить ответчицу, однако безуспешно. Мне лишь было
позволено приехать 28-го апреля на Дашин день рождения; договорились встретиться в
группе в детском саду №791 (г. Москва, зав. Балакина Н.В.), который в то время посещала
Даша.
Однако по приезду указанного числа в назначенное время (16-00), я обнаружил, что
ответчица увела дочь из сада еще в 13-00. По приходу в общежитие, где проживала
ответчица, я тоже не застал их дома. Я дождался ответчицу и дочь лишь к 20-00, а через
полчаса ответчица потребовала, чтобы я ушел, поскольку ребенку пора спать. Встреча с
ребенком и мои поздравления практически снова были сорваны по вине ответчицы.
Более того, в детском саду № 791 г.Москвы, куда была определена моя дочь,
заведующая Балакина Надежда Владимировна сообщила мне, что Дашина мама требовала
от администрации этого дошкольного учреждения сокрытия от меня информации о моем
ребенке и препятствования моему свиданию с дочерью; таким образом, этими действиями
мать моей дочери склоняет служащих воспитательного учреждения к нарушению п.4 ст.66
СК РФ. Факта нарушения моего права на получение информации о моем ребенке из
воспитательного учреждения не последовало исключительно из-за добросовестного
отношения заведующей этого детского сада к своим обязанностям. Однако мне не разу не
удалось застать своего ребенка в этом детском саду (дни моего посещения: 28/04/99;
28/05/99; 18/06/99; 16/09/99)
Последний раз мне удалось общаться с дочерью в мае 1999 года. Пользуясь
благосклонностью родственников матери моего ребенка, проживающих в Волоколамске,
мне удалось провести 18, 19 и 20 мая 1999 вместе со своим ребенком в Волоколамске, где
Даша находилась с первого мая по пятое августа 1999 года. Во время этого нашего
свидания я убедился, что в наших с дочерью отношениях сохраняются установившиеся
прежде теплота и доверие; также я убедился в желании моей дочери продолжать общение
со мною несмотря на изменения, внесенные в ее жизнь ее матерью.
При посредничестве тети ответчицы Захаровой Т.Е. мне удалось договориться с
ответчицей о том, что ответчица привезет Дашу в Пущино в июне 1999 года и оставит дочь
со мною на время сессии. Однако эта договоренность снова была нарушена в
одностороннем порядке ответчицей.
стр.6
Ответчица в этот раз объяснила мне свое категорическое нежелание позволять нам с
дочерью общаться тем, что якобы со слов дочери я совершал действия, граничащие с
развратными. Ответчица осталась категоричной несмотря на мои уверения в
необоснованности таких обвинений; отказала она мне в возможности побеседовать с
дочерью всем втроем, чтобы выяснить причину недоразумения. А в скором времени
ответчица сменила место пребывания.
С тех пор я не имел возможности общаться с дочкой и даже получать о ней достоверную
информацию, ничего не знаю о ее местопребывании, а также о местопребывании
ответчицы. Все родственники ответчицы и наши с нею прежние общие знакомые
утверждают, что ответчица скрывает свое местопребывание ото всех.
Дополнительные сведения изложены в прилагаемой к иску Автобиографии.
5. Пояснение к моим исковым требованиям
В отношении своей позиции по поводу установления порядка общения ребенка со мной
с хочу вполне определенно заявить следующее. Я вполне разделяю беспокойство матери
Даши о спокойных и благоприятных условиях развития моего ребенка. Именно этим
принципом приоритета интересов ребенка я руководствовался, согласившись осенью 1999
года при личной встрече с Н.А. с ее просьбой оставить в покое ребенка на год (год уже
прошел); именно этим принципом приоритета интересов ребенка я руководствовался,
когда весною 2000 года мне было отказано в моей просьбе поздравить дочку с ее днем
рождения.
Сейчас же я считаю, что действия Дашиной матери начали переходить грань разумного
и полезного - и вредят интересам ребенка. Более того, Н.А. последовательно,
намеренно и целенаправленно разрушает сложившиеся родственные
отношения у нас с дочерью.
Именно забота об интересах моей дочери послужило поводом подачи моего искового
заявления, поскольку я считаю, что для нормального моей дочери полезно общаться с
обоими родителями. Я утверждаю так, исходя в том числе и из знания о той
привязанности, которую проявляла дочь ко мне, и исходя из того, что моя дочь просила
меня приезжать к ней.
Я многократно заверял Н.А. о том, что я с пониманием отношусь к ее беспокойству по
поводу привязанности дочери ко мне и что буду максимально деликатно избегать при
общении с дочерью упоминания каких-либо тем, способных вызвать нестабильность
психики ребенка. Я предлагал Н.А. различные схемы моего общения с дочерью, в том
числе с согласия родственников Н.А. рассматривалась возможность наших встреч с Дашею
в Волоколамске, где проживают родственники Н.А., а также я выражал готовность
встречаться с дочерью в Москве в присутствии ее матери - хотя и считаю, что такие схемы
стр.7
ограничивают мои гражданские права, но руководствуюсь прежде всего интересами
дочери.
Я и теперь могу подтвердить, что прежде всего для меня важно, чтобы моя дочь имела
реальную возможность общения со мною, которой она могла бы воспользоваться при
желании - и я просто вынужден сейчас просить суд, установить порядок общения дочери
со мною, чтобы обеспечить такую возможность для моего ребенка.
Свидетелями этих событий являются мои сотрудники: Медвинский А.Б., Тихонова И.А.,
Орлова В.С., Исламова Х.С., Сидоров В.Ю. и др., а также соседи по дому: Андреева Л.А.,
Корпачева И.И. и др.
6. Дополнительные материалы, прилагаемые к иску
1. Характеристика с места работы.
2. Характеристика с места жительства.
3. Справка с места работы о доходах и справка с места работы об уплате алиментов на
Москаленко Дарию.
4. Справка с ДЮЦ о посещении Дашей Москаленко занятий в группе “Родничок”
5. Справка с детсада №2 “Сказка”.
6. Справка с психоневрологического диспансера г.Пущино о состоянии здоровья
Москаленко А.В.
7. Копия искового заявления Москаленко Н.А. о расторжении брака от 28.01.99г.
8. Копия заявления Москаленко А.В. в органы опеки и попечительства об установлении
порядка общения с дочерью от 21 сентября 1999г.
9. Автобиография.
20 ноября 2000 года
(подпись) /Москаленко/
Список страниц сайта, которые ссылаются на эту страницу
|
|
